В сказках Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина невозможное помогает разглядеть привычное. Чиновники переносятся на остров, дворянин превращается почти в зверя, рыбка рассуждает о жизненных правилах. За фантастическими событиями стоят вопросы о труде, власти, человеческом достоинстве и ответственности.
Сатира — обличительное изображение общественных и человеческих недостатков с помощью комического. Юмор может добродушно отмечать смешное, а сатирический смех обнаруживает опасное устройство отношений. Щедринские сказки соединяют занимательность с горьким размышлением.
«Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил»
Два отставных генерала неожиданно оказываются на острове. Их прежняя жизнь состояла из службы, готовой еды и привычного почтения окружающих. Теперь рядом нет кухарок, а пенсия не превращается в обед. Генералы даже не умеют определить стороны света. Один из них когда-то преподавал красивое письмо, но это не помогает добыть пищу.
Остров богат: на деревьях плоды, в воде рыба, в лесу птицы и звери. Следовательно, причина голода — не отсутствие еды, а беспомощность людей, привыкших к чужому труду. Один генерал признаётся: «Я и до сих пор думал, что булки в том самом виде родятся, как их утром к кофею подают!» Эта нелепость обнажает его незнание самой основы благополучия.
От голода генералы бросаются друг на друга; один даже проглатывает орден другого. Знак высокого положения превращается в предмет для еды. Затем они пытаются отвлечься разговорами и газетой. Но газетные сообщения снова повествуют о роскошных угощениях. Среди них возникает строка Державина «шекснинска стерлядь золотая» из «Приглашения к обеду». Пышность слов резко расходится с жалким положением читателей газеты.
Наконец генералы решают отыскать мужика. Спящего человека они немедленно обвиняют в безделье. Между тем именно он добывает плоды, картофель, огонь и птицу, готовит еду. Генералам достаются спелые яблоки, а себе работник оставляет кислое. Его силы и смекалка огромны, но распоряжаются результатами другие.
Особенно важен эпизод с верёвкой. Генералы разрешают мужику отдохнуть, предварительно велев свить верёвку. Готовой верёвкой они привязывают его к дереву. Работник своими руками создаёт средство собственного удержания. Фантастическая история становится горьким разговором о привычке подчиняться.
Генералы сыты и довольны собой. Теперь газетные описания обедов их не мучают. Однако им хочется домой. Мужик строит лодку, устраивает генералов поудобнее и перевозит через море, продолжая кормить. В Петербурге они получают накопившиеся деньги. Спасителю посылают рюмку водки и пятак серебра. Размер «благодарности» показывает, как мало они ценят того, кому обязаны жизнью.
Два направления авторского смеха
В генералах разоблачены самоуверенность, бесполезность и присвоение чужих заслуг. Их сходство важнее различий: оба считают, что высокий чин даёт право командовать. Но один несколько изобретательнее в разговорах, поэтому при чтении их можно различить темпом и интонацией.
К мужику отношение сложнее. Его мастерство вызывает восхищение, униженное положение — сочувствие, а готовность считать господ благодетелями — горькую насмешку. Назвать его просто «глупым» значит не заметить умения трудиться; назвать полностью свободным — не заметить верёвки и покорности.
Ирония — насмешка, скрытая за внешне серьёзной или похвальной речью. Тунеядец — тот, кто живёт за чужой счёт. Генералы называют так работника, хотя питаются его трудом. Слово «тунеядство» в их устах переворачивает действительность. Читатель понимает больше, чем говорящие.