Стихотворение в прозе — небольшое лирическое произведение, написанное прозаической речью. В нём обычно нет деления на стихотворные строки и постоянного стихотворного размера. Поэтическую выразительность создают сгущённость образов, ритм фраз, повторы, эмоциональная интонация. От обычной заметки такую миниатюру отличает не только красота описания, но и внутреннее движение чувства и мысли.
Тургенев создавал «Стихотворения в прозе» в последние годы жизни. Часть цикла была опубликована в 1882 году. В нём есть пейзажные картины, воспоминания, философские размышления и небольшие истории. Они говорят о родине, любви, смерти, сострадании, достоинстве человека. Авторское присутствие соединяет наблюдение с оценкой.
«Русский язык»
Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей родины — ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый и свободный русский язык! Не будь тебя — как не впасть в отчаяние при виде всего, что совершается дома? Но нельзя верить, чтобы такой язык не был дан великому народу!
1882
Всего три предложения образуют законченное движение мысли: тревога — поиск опоры — утверждение надежды. Лирическое «я» не равнодушно к происходящему в России. Любовь к родине не устраняет сомнений, а позволяет противостоять отчаянию.
Язык представлен собеседником. Обращение «ты» и одушевлённое отношение к нему усиливают личный характер признания. Повтор «во дни» задаёт ритм и подчёркивает длительность тревоги. Ряд определений соединяет мощь выразительных возможностей с нравственным идеалом правдивости и свободы. Эти слова выражают ценности автора, а не гарантируют, что всякая речь на русском языке автоматически правдива.
Риторический вопрос не требует справочного ответа: он передаёт переживание. Заключительное восклицание переводит его в убеждение. Проблема миниатюры — где найти внутреннюю опору, когда судьба родины вызывает боль.
«Воробей»
Я возвращался с охоты и шел по аллее сада. Собака бежала впереди меня.
Вдруг она уменьшила свои шаги и начала красться, как бы зачуяв перед собою дичь.
Я глянул вдоль аллеи и увидел молодого воробья с желтизной около клюва и пухом на голове. Он упал из гнезда (ветер сильно качал березы аллеи) и сидел неподвижно, беспомощно растопырив едва прораставшие крылышки.
Моя собака медленно приближалась к нему, как вдруг, сорвавшись с близкого дерева, старый черногрудый воробей камнем упал перед самой ее мордой — и весь взъерошенный, искаженный, с отчаянным и жалким писком прыгнул раза два в направлении зубастой раскрытой пасти.