В философской лирике Пушкина размышление не существует отдельно от образов. Улица, дерево, ребёнок, метель, море будущего помогают выразить то, что трудно свести к отвлечённой формуле. Произведения 1829–1830 годов показывают разные состояния: спокойное признание общего закона, страх потерять путь и настойчивое желание продолжать жизнь.
«Брожу ли я вдоль улиц шумных…»
Брожу ли я вдоль улиц шумных,
Вхожу ль во многолюдный храм,
Сижу ль меж юношей безумных,
Я предаюсь моим мечтам.
Я говорю: промчатся годы,
И сколько здесь ни видно нас,
Мы все сойдём под вечны своды —
И чей-нибудь уж близок час.
Гляжу ль на дуб уединенный,
Я мыслю: патриарх лесов
Переживёт мой век забвенный,
Как пережил он век отцов.
Младенца ль милого ласкаю,
Уже я думаю: прости!
Тебе я место уступаю;
Мне время тлеть, тебе цвести.
День каждый, каждую годину
Привык я думой провождать,
Грядущей смерти годовщину
Меж их стараясь угадать.
И где мне смерть пошлёт судьбина?
В бою ли, в странствии, в волнах?
Или соседняя долина
Мой примет охладелый прах?
И хоть бесчувственному телу
Равно повсюду истлевать,
Но ближе к милому пределу
Мне всё б хотелось почивать.
И пусть у гробового входа
Младая будет жизнь играть,
И равнодушная природа
Красою вечною сиять.
Движение мысли
В первой строфе перечислены разные места и формы общения. Повтор конструкций с «ли» показывает: размышление сопровождает героя повсюду. «Мечты» здесь — не только приятные фантазии, а внутренние думы. Вторая строфа распространяет закон конечности на всех, включая самого говорящего.
Дуб назван патриархом — древним родоначальником, старейшиной. Он связывает поколения. Младенец воплощает жизнь, которая продолжится после героя. Антитеза «тлеть — цвести» не выражает зависти: человек признаёт место следующего поколения.
Вопросы о месте смерти не получают предсказательного ответа. Герой знает общий закон, но не знает своей участи. Желание покоиться у «милого предела» — у родных мест — придаёт мысли личное тепло. «Почивать» в этом контексте значит покоиться после смерти.
Финал соединяет могилу и играющую молодую жизнь. Природа названа равнодушной, поскольку её вечное движение не подчиняется судьбе одного человека. Однако её красота остаётся ценностью. Принятие конечности не уничтожает любви к миру. Спокойная интонация удерживает рядом печаль разлуки и согласие с продолжением жизни.
«Бесы»
Мчатся тучи, вьются тучи;